Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудахМихаил Шемякин

В. Лейбин "Классический психоанализ: систематизация знания о функционировании человеческой психики"

История становления и развития классического психоанализа свидетельствует о разнообразных новациях, внесенных З.Фрейдом (1856-1939) в понимание природы, структуры и функциональной деятельности человеческой психики. На первый взгляд может показаться, что на разных этапах своей исследовательской и терапевтической деятельности основатель психоанализа выдвигал такие новые идеи, благодаря которым происходило радикальное переосмысление предшествующих психоаналитических взглядов на психику человека. Однако раскрытие эволюции представлений Фрейда о моделях психики и способах ее функционирования позволяет говорить, по меньшей мере, о двух устойчивых тенденциях классического психоанализа.

Во-первых, в классическом психоанализе просматривается стремление Фрейда вносить коррективы в ранее предложенные концептуальные разработки с учетом новых опытных данных, полученных при лечении страдающих психическими расстройствами пациентов, и в то же время сохранить основы психоаналитического видения существа функционирования человеческой психики.

Во-вторых, при всех новациях, осуществленных Фрейдом на разных этапах развития классического психоанализа, обнаруживается четкая тенденция к тому, чтобы путем систематизации знания о функционировании человеческой психики задать общие методологические ориентиры, способствующие психоаналитическому пониманию нормального и патологического развития личности, а также установлению единства между теорией и практикой психоанализа как такового. Обе тенденции тесно связаны между собой и, фактически, отражают специфику классического психоанализа в том виде, как он был задуман Фрейдом.

Во всяком случае, им была предпринята попытка создания общей теории функционирования человеческой психики, включающей в себя представления о бессознательных и сознательных системах, нормальных и патологических процессах, о целостной структуре и ее отдельных элементах. С этой целью Фрейдом были предложены топическая, динамическая, экономическая и структурная модели психики, что должно было, по его замыслу, способствовать как углублению психоаналитических представлений о человеке, так и созданию общей теории, позволяющей объяснять мотивы его мышления и поведения, причины возникновения психических заболеваний и возможности использования аналитической терапии для их лечения.

В психоаналитической литературе обращалось внимание на некоторые теории и модели психики, выдвинутые Фрейдом на различных этапах исследовательской деятельности. В конце 50-х годов Д. Рапапорт выделил в научном творчестве основателя психоанализа три отдельных этапа, соответствующих основным моделям психики: первый - предшествующий возникновению психоанализа (1886-1897), второй - связанный с его становлением и развитием (1897-1923), и третий - обусловленный введением в психоанализ структурного понимания природы и функционирования психики (1923— 1939) [1]. Эта периодизация легла в основу ряда последующих психоаналитических работ, в том числе и посвященных фрейдовской теории психического аппарата [2, 3].

Полагаю, что для лучшего понимания систематизации психоаналитических знаний о функционировании человеческой психики в том виде, как они были представлены Фрейдом, имеет смысл опираться на иную периодизацию. Целесообразно, на мой взгляд, выделить четыре этапа исследовательской деятельности основателя психоанализа.

Первый этап (с открытия частной практики в 1886 году по 1895 год включительно) - вызванный потребностью первоначального представления о психике и завершившийся тремя событиями 1895 года: публикацией совместно с Й. Брейером работы «Исследования истерии»; интерпретацией сновидения об инъекции Ирме, послужившей толчком для самоанализа и для выбора «царской дороги» для изучения бессознательного; написанием рукописи, известной сегодня под названием «Проект», в которой были сформулированы идеи о нейронике и предложена нейрофизиологическая модель психических процессов.

Второй этап (с 1896 года, когда впервые был введен Фрейдом термин «психоанализ», по 1913 год) характеризует собой период времени, на протяжении которого была предложена топическая модель психики, выдвинуты динамическая и экономическая точки зрения на функционирование психических процессов, а также сформулированы представления о принципе удовольствия и принципе реальности, о сексуальных влечениях и влечениях Я как движущих силах, обусловливающих поведение человека.

Третий этап (с 1913 по 1923 год) связан с разработкой метапсихологии, представлением о первичном и вторичном нарциссизме, выдвижением идей о влечении к жизни и влечении к смерти, а также о признании агрессивного влечения как изначально свойственного человеку.

Четвертый этап (с 1923 года, с выходом в свет работы «Я и Оно», по 1939 год) обусловлен выдвижением структурной модели и окончательной систематизацией психоаналитических знаний о функционировании человеческой психики.

Какие же представления о функционировании человеческой психики соответствуют выделенным четырем этапам исследовательской деятельности Фрейда? В чем конкретно они состоят и какую роль сыграли в становлении и развитии классического психоанализа?

На первом доаналитическом этапе исследовательской деятельности основателя психоанализа речь шла о поиске концептуальных схем и модельных представлений, которые могли быть положены в основу объяснения причин возникновения психических расстройств. Открыв свою частную практику в 1886 году, Фрейд постепенно пришел к мысли о сексуальной этиологии неврозов, что предполагало выяснение взаимосвязей между соматическими и психическими процессами, нейрофизиологическими функциями организма и потоками психической энергии, внешними травматическими событиями и внутренними психическими переживаниями человека.

В написанной совместно с Й. Брейером работе «Исследование истерии» (1895) Фрейд указал на связь между накоплением физического напряжения, имеющего самостоятельное сексуальное происхождение, и психическим механизмом, способным оказывать такое воздействие на психическую жизнь, в результате которого могут возникнуть различные болезненные проявления, будь то невроз навязчивых состояний, ипохондрия или неврастения. В разделе, принадлежащем перу основателя психоанализа, не только рассматривался вопрос о патогенном психическом материале, но и обсуждалась проблема психической организации его. В частности, Фрейд писал о скрытых, неосоз- нанных мотивах, имеющих место при изменении логической связи с Я, и «психическом следе», остающемся при вытеснении из сознания невыносимого для больного человека представления [4, с. 55].

В 1895 году Фрейд послал своему другу, берлинскому врачу В. Флиссу (1858-1928) рукопись проекта научной психологии для невропатологов, в которой попытался выразить целостное понимание взаимосвязей между биологическими, неврологическими и психологическими идеями. Речь шла о его стремлении ввести психологию в рамки других естественных наук с целью выявления основных составляющих нервной системы и принципов ее функционирования.

Фрейд предложил такую модель нервной системы, которую можно назвать «нейронной». Прежде всего он выделил три системы нейронов, обозначенные им буквами греческого алфавита: нейроны, связанные с восприятием и относящиеся к внутренним стимулам; нейроны, ответственные за память и способствующие запоминанию информации; нейроны, отвечающие за связь восприятия с сознанием и обеспечивающие переход количества в качество. Наряду с этим Фрейд вычленил Я, представляющее собой специфическую группу нейронов, осуществляющих воздействие на другие нейроны. Кроме того, представив нервную систему в качестве самостоятельно функционирующей, он высказал свои представления о бессознательных и сознательных проявлениях, о первичных и вторичных процессах, о защитных свойствах и торможениях, о свободных и связанных состояниях [5, с. 146]. И, наконец, нейроны рассматривались им как своего рода элементарные частицы, подчиненные определенным законам движения, а количественный фактор - как показатель загрузки или разгрузки нейронов, регулируемый принципом их инертности.

В целом нейронная модель нервной системы представлялась Фрейду в качестве некоего единства нейрофизиологических и психических процессов, системообразование которых регулировалось соотношением между различными нейронами, стремящимися избавиться от количественной нагрузки, возникающей в результате возбуждения, вызываемого восприятием внешнего мира. Другое дело, что его последующие прозрения, связанные с выдвижением на передний план психической, а не физической реальности, и попытками психоаналитического объяснения механизмов функционирования психики, не прибегая к нейрофизиологическим идеям, привели к отказу от нейронной модели нервной системы. Следствием подобного отказа явилось то, что в последующие десятилетия Фрейд не упоминал о своей рукописи и психоаналитики не знали о его нейронной модели. По счастливой случайности, рукопись, как и другие письма основателя психоанализа В. Флиссу, сохранилась и была опубликована впервые в 1950 году.

Публикация «Проекта» свидетельствует о том, что именно на первом этапе своей исследовательской деятельности Фрейд выдвинул такие представления, которые, лишившись нейрофизиологической окраски, получили дальнейшее развитие в рамках классического психоанализа. Речь идет, прежде всего, об идеях психического аппарата, концептуальное оформление которых нашло свое отражение на втором этапе его исследовательской деятельности и которые сохранили свою значимость на протяжении последующего развития теории и практики классического психоанализа, несмотря на модификацию отдельных его составных частей. Не случайно, начиная с работы «Толкование сновидений» (1900) и кончая посмертно опубликованным трудом «Очерк о психоанализе» (1940) Фрейд подчеркивал, что психический аппарат составляет основу функций человеческой психики, а последовательная разработка подобной концепции является «новой в науке» [6, с. 64].

Второй этап исследовательской деятельности Фрейда, начавшийся в 1896 году с введением им в науку термина «психоанализ», был связан с пересмотром ранее выдвинутой концепции соблазнения или совращения, в соответствии с которой в основе психических расстройств лежат воспоминания и переживания травмирующих сцен (аффективных травм), имевших место в детстве и связанных с сексуальным соблазнением ребенка взрослыми или старшими детьми. Женщины-пациентки рассказывали Фрейду о том, что роль соблазнителя в детстве играли их отцы, дяди или старшие братья. На этом основании он пришел к заключению, что реальные сцены сексуального соблазнения в детстве являются источником возникновения более поздних неврозов.

Вскоре после выдвижения концепции соблазнения или совращения, благодаря которой была выявлена связь между реальными физическими событиями и психическими переживаниями, а также сформулированы идеи о взаимодействии нейрофизиологических и психических процессов, явившихся стимулом для создания нейронной модели нервной системы, Фрейд пришел к осознанию того, что пациентки ввели его в заблуждение. Воспоминания о сценах сексуального соблазнения были нечем иным, как фантазиями самих пациенток. Теория соблазнения оказалась сомнительной, подрывающей основание первых психоаналитических представлений о сексуальной этиологии неврозов. Осознание подобного положения вызвало у Фрейда такое разочарование и апатию, в результате которых он хотел прекратить свою дальнейшую деятельность врача.

Вместе с тем разочарование в теории соблазнения обернулось таким прозрением Фрейда, которое, фактически, предопределило направленность развития классического психоанализа. Отказ от теории соблазнения привел к признанию того, что невротические симптомы связаны не с действительными событиями, а с желаниями-фантазиями. Так была открыта важность психической реальности в образовании неврозов, причем оказалось, что в своих фантазиях невротик имеет дело не с материальной реальностью, а с такой, которая, будучи вымышленной, тем не менее оказывается реально значимой для него. В мире неврозов решающей является именно психическая реальность [7, с. 114].

Поскольку в классическом психоанализе значительное внимание уделялось той роли, которую играет психическая реальность в жизни людей, особенно невротиков, то нет ничего удивительного в том, что объектом особого интереса стали фантазии и сновидения, дающие возможность заглянуть в глубины психики человека и выявить его бессознательные влечения и желания. Нет ничего удивительного и в том, что именно в работе «Толкование сновидений» (1900) Фрейд предпринял попытку психоаналитического обоснования своих представлений о психическом аппарате и топической модели психических процессов.

Вводя в лексикон психоанализа понятие «психический аппарат», Фрейд имел в виду не какой-то конкретно существующий анатомический орган, а гипотетическую конструкцию, способствующую пониманию психической деятельности человека. Придерживаясь психологической точки зрения, он выдвинул идею психической локальности и гипотезу об инструменте, служащем целям психической деятельности и являющемся чем-то вроде микроскопа, подзорной трубы или фотографического аппарата. В этом смысле психический аппарат рассматривался основателем психоанализа в качестве инструмента, состоящего из нескольких систем (частей, инстанций), каждая из которых обладает особой функцией, имеет определенное пространственное расположение и находится в специфическом отношении с другими системами (частями, инстанциями).

У психического аппарата имеются два конца - чувствующий и моторный: на чувствующем находится система, связанная с восприятием, а на моторном - другая система, дающая толчок к движению. Из подобного рассмотрения психического аппарата вытекало одно важное следствие, относящееся к пониманию психического процесса, как протекающего всегда от воспринимающего конца к моторному.

Обсуждая модель психического аппарата в целом, Фрейд выдвинул предположение, что накопление раздражения испытывается в форме неприятного ощущения, благодаря чему этот аппарат приводится в движение, чтобы вновь вызвать чувство удовлетворения, при котором ослабление раздражения испытывается в форме приятного ощущения. Исходящее из неприятного ощущения и направленное к приятному течению в психическом аппарате он назвал желанием и подчеркнул, что ничто, кроме желания, не может привести в движение аппарат и что ход раздражения в нем автоматически регулируется приятными и неприятными ощущениями.

В период становления психоанализа Фрейд исходил из того, что психический аппарата напоминает собой рефлекторный аппарат, а рефлекторный процесс служит прообразом психической деятельности. В рамках этой деятельности получаемые человеком восприятия оставляют в психическом аппарате след, являющийся воспоминанием, связанным с памятью. Такова простая схема воспринимаемой части психического аппарата.

Однако действительная связь психических процессов с системами психического аппарата не столь проста, как это может показаться на первый взгляд. Дело в том, что воспоминания предстают в виде продолжительных изменений отдельных элементов систем, а «система должна сохранять в точности изменения своих элементов и в то же время должна быть готова к восприятию новых поводов к изменениям» [8, с. 421]. Исходя из этого принципа функционирования психического аппарата, Фрейд предложил различать в нем две системы: первую, получающую восприятия, но не сохраняющую их и не обладающую памятью; и вторую, расположенную за ней и превращающую мгновенные раздражения первой системы в прочные следы воспоминания.

Что касается моторной части психического аппарата, то Фрейд также выделил две системы: предсознателъ-ную, характеризующуюся тем, что процессы раздражения без задержки могут доходить до сознания при условии наличия определенной степени интенсивности внимания; и бессознательную, находящуюся позади предсознательной системы и не имеющую непосредственного доступа к сознанию. Предсоз-нательная система служит основанием для произвольной моторности и именно посредством этой системы осуществляется доступ к сознанию со стороны бессознательной системы.

Выдвинутые Фрейдом представления о психическом аппарате легли в основу его топической модели психической деятельности, связанной с психоаналитическим пониманием пространственного расположения систем сознания (СЗ), предсознателъного (ПСЗ) и бессознательного (БСЗ). Между системами сознания и предсознательного, предсознательного и бессознательного расположена цензура, являющаяся функционально действенной и препятствующей протеканию психических процессов в направлении их осознанности.

В бодрствующем и нормальном состоянии человека цензура оказывается столь сильной, что психические процессы, находящиеся в системе бессознательного или предсознательного, не могут быть им осознаны. В состоянии сна или психического расстройства действенным становится процесс регрессии, в силу чего происходит оживление (подчас галлюцинаторное) воспринятых образов, когда раздражение вместо моторного конца психического аппарата устремляется к его чувствующему концу. Имеет место превращение в образы тех мыслей, которые находятся в тесной связи с подавленными (вытесненными) и оставшимися бессознательными воспоминаниями, как правило уходящими своими корнями в переживания детства.

Специфика системы бессознательного состоит в том, что значительную часть его материала составляют желания человека, требующие своей реализации. На более ранних ступенях своей эволюции психический аппарат следовал стремлению оберегать себя от раздражении и отводить по моторному пути все поступающие к нему извне чувственные раздражения. Но жизненная необходимость привела к дальнейшему развитию психического аппарата в направлении внутреннего изменения, связанного со стремлением к удовлетворению элементарных физических потребностей, закреплением воспоминаний об их удовлетворении и последующими психическими движениями (желаниями) воспроизвести ситуацию прежнего удовлетворения. Таким образом, с одной стороны, бессознательные желания оказываются наделенными активной силой (психической энергией), в результате чего даже, будучи подавленными, они являются потенциально действенными; а с другой стороны, воспоминания о первичном удовлетворении порождают внутреннюю потребность в необходимости получения удовольствия. Исходя из представлений о психическом аппарате и составляющих его системах сознания, предсознательного и бессознательного, в «Толковании сновидений» Фрейд сформулировал некоторые идеи, которые получили последующее развитие и стали составной частью теории и практики классического психоанализа. В частности, им были выдвинуты такие положения:

• ничто, кроме желания, не может привести в движение психический аппарат, ход раздражения в котором автоматически регулируется приятными и неприятными ощущениями;

• сложная мыслительная деятельность, протекающая от воспоминания до образования внешним миром идентичности восприятия является обходным путем по направлению к осуществлению желания;

• сновидения, осуществляющие свои желания коротким путем, сохраняют образец примитивной и отвергну- той (ввиду ее нецелесообразности) работы психического аппарата;

• психический аппарат характеризуется наличием «первичных» и «вторичных» процессов; • первичные процессы (бессознательное) даны в нем с самого начала, в то время как вторичные процессы (предсознательное, сознание) развиваются лишь постепенно;

• вследствие запоздалого проявления вторичных процессов состоящее из бессознательных желаний ядро природы человека остается в неприкосновенности;

• цензура между системами бессознательного и предсознательного - это «страж» душевного здоровья; • бессознательные желания всегда чрезвычайно активны и живы;

• в бессознательном ничто не проходит, ничто не забывается;

• система предсознательного отвергает и подавляет многие желания бессознательного;

• основным условием вытеснения бессознательных желаний становится наличие детского комплекса воспоминаний;

• вытеснению подвергаются сексуальные желания из периода детства;

• подчинение системы бессознательного системе предсознательного является неполным даже при психическом здоровье, и степень этого подчинения образует степень психической нормальности;

• бессознательные раздражения способны развить аффект, который может быть ощутим в форме неудовольствия, страха;

• если «страж» (цензура) терпит поражение, то бессознательные раздражения подчиняют себе систему предсознательного, овладевают речью и действиями человека или вызывают галлюцинаторную регрессию, в результате чего возможно возникновение состояния психоза;

• задача психотерапии состоит в том, чтобы способствовать прекращению и забвению бессознательных процессов;

• психотерапия не может пойти по иному пути, как только подчинив систему бессознательного системе предсознательного. Предложенная Фрейдом топическая модель психики предполагала не только вычленение систем сознания, предсознательного и бессознательного, но и рассмотрение отношений между ними. В понимании основателя психоанализа, бессознательное - это «истинно реальное психическое», составляющее «большой круг», включающий в себя «меньший круг» - сознательное. Система предсознательного стоит как бы «ширмой» между системами бессознательного и сознания. По своим свойствам система сознания аналогична системе восприятия. Поскольку чувствующими органами восприятия психический аппарата обращен к внешнему миру, то сам он служит внешним миром для системы сознания, которая получает материал раздражений с двух сторон: из системы восприятия (качественные процессы) и изнутри психического аппарата (количественные процессы). Если первичные процессы бессознательного автоматически регулируются принципом неприятного ощущения, то сознание совершает второе регулирование, совершенствующее работоспособность психического аппарата.

В последующих работах второго периода исследовательской деятельности Фрейда, включая «Психопатологию обыденной жизни» (1901), «Три очерка по теории сексуальности» (1905), «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905), «О психоанализе» (1909), «Формулировка двух принципов психической деятельности» (1911) и других, топическая модель психики была дополнена динамической и экономической точками зрения, что обогатило психоаналитические представления о природе и функционировании человеческой психики.

Прежде всего, классический психоанализ был нацелен на раскрытие динамики развертывания бессознательных процессов, поскольку взаимодействие между различными системами психического аппарата предполагало исследование различных сил, энергетических потоков и механизмов, предопределяющих направленность психических процессов из одной системы в другую. И если в «Толковании сновидений» содержались представления о подавлении, вытеснении, регрессии, о динамических силах, о психической энергии, о количественных и качественных соотношениях, которые получили осмысление под углом зрения топической модели психики, то в последующих работах основатель психоанализа сосредоточил внимание на динамике психических процессов, на силе влечений, на сексуальной энергии либидо, на количественном ее накоплении и на последствиях разрядки или задержки ее.

С точки зрения Фрейда, динамика развертывания психических процессов оказалась таковой, что позволяла говорить о наличии в психике человека какой-то противодействующей силы, препятствующей проникновению бессознательных представлений в сознание. Состояние, в котором эти представления находились до осознания, основатель психоанализа назвал «вытеснением», а силу, способствующую вытеснению этих представлений, - «сопротивлением». Осмысление того и другого привело его к выводу, в соответствии с которым устранение сопротивления в принципе возможно, но оно осуществимо лишь на основе специальных процедур, с помощью которых соответствующие бессознательные представления могут быть доведены до сознания человека.

Рассмотрение динамики психических процессов привело Фрейда к понятию вытесненного бессознательного. Он провел различие между двумя видами бессознательного: латентным бессознательным, в принципе способным стать сознательным, и вытесненным бессознательным, которое само по себе не может стать сознательным. В связи с этим им было предложено назвать первый вид бессознательного предсознательным, а выражение «бессознательное» (в узком смысле) сохранить для характеристики процессов, наблюдаемых при неврозах. Если раньше он употреблял выражение «бессознательное» только в описательном смысле, то теперь оно стало обозначать процессы, носящие преимущественно динамический характер [9, с. 31]. Понятийная тонкость состояла в том, что в случае использования понятия «пред-сознательное» речь шла об описательном значении бессознательного психического, в то время как вытесненное бессознательное подразумевало динамический аспект психики.

Введенная Фрейдом двойственность бессознательного создавала подчас путаницу и неопределенность при раскрытии специфики психоаналитического понимания природы бессознательных процессов. Такая путаница и неопределенность имеет место особенно в дилетантском восприятии психоанализа, когда далеко не всегда уточняется смысл «бессознательного», используемого различными авторами.

Сам же основатель психоанализа проводил разницу между бессознательным и предсознательным, между вытесненными и латентными бессознательными представлениями. Одновременно он предупреждал о том, что в одних случаях можно пренебречь различием между предсознательным и бессознательным, в то время как в других случаях такое различие представляется важным и необходимым, поскольку «бессознательное» как описательный термин является статичным, а «вытесненное» -это динамический термин, принимающий в расчет игру противоположных психических сил [10, с. 156].

Практика классического психоанализа была ориентирована на выявление сопротивления пациента в ходе терапии и того вытесненного бессознательного, которое являлось результатом вытеснения из его сознания и памяти бессознательных влечений и желаний. В теории же «вытесненное» являлось только частью бессознательного психического и полностью не покрывало его. Неслучайно Фрейд подчеркивал, что все вытесненное - бессознательно, но в отношении всего бессознательного нельзя утверждать, что оно вытеснено. Такая недосказанность, порождающая двусмысленность по поводу понимания бессознательного, привела к тому, что на четвертом этапе своей исследовательской деятельности Фрейд предложил структурную модель психики, вносящую уточнение в психоаналитическое толкование бессознательного.

В «Толковании сновидений» основатель психоанализа высказал идеи о принципе неприятного ощущения, являющемся регулятором примитивного психического аппарата, и о «вторичной деятельности», способствующей образованию идентичности мышления. Одновременно он высказал соображение о том, что тенденция мышления должна направляться в сторону освобождения от исключительного господства принципа неприятного ощущения и должна ограничивать до минимума развитие аффекта. В статье «Формулировка двух принципов психической деятельности» (1911) Фрейд более развернуто рассмотрел вопрос о ранее упомянутых принципах деятельности психического аппарата и, наряду с принципом удовольствия — неудовольствия, описал принцип реальности. При этом он отметил, что введение принципа реальности повлекло за собой значительные последствия, заключающиеся не только в признании фантазирования в качестве психической деятельности, свободной от критерия реальности и не связанной с реальными объектами, но и к психическому перевороту, связанному со становлением воспитания как побуждения к преодолению принципа удовольствия, к замещению его принципом реальности и с возникновением искусства как своеобразного пути достижения примирения этих двух принципов.

Если в «Толковании сновидений» Фрейд размышлял о желаниях человека, то в работе «Три очерка по теории сексуальности» (1905) он апеллировал к влечениям индивида. Влечения стали важным концептом классического психоанализа. Тем более что Фрейд провел различие между инстинктом (Instinkt) и влечением (Trieb). Под инстинктом он понимал биологически наследуемое животное поведение, а под влечением -психическое представительство соматического источника раздражения.

Уделив особое внимание половому влечению, основатель психоанализа выделил сексуальный объект, т. е. лицо, на которое направлено это влечение, и сексуальную цель, т. е. действие, на которое влечение толкает. Под этим углом зрения им были переосмыслены обыденные представления о человеческой сексуальности, в соответствии с которыми ставился знак равенства между сексуальным и генитальным. Фрейд описал возможные отклонения в отношении сексуального объекта и цели, имеющие место при половом влечении. Рассмотрение перверсий привело к мысли о том, что сексуальное влечение не является простым, - оно состоит из различных компонентов. Наряду с перверсиями он исследовал также сексуальные проявления в детстве, что позволило ему описать как существенные черты полового влечения, так и первоначальные формы его проявления. Психоаналитическое понимание объекта, цели и источника влечения было дополнено им соответствующими представлениями о силе влечения. Для количественной характеристики сексуального влечения Фрейд использовал понятие либидо как некую силу или энергию, способствующую измерению сексуального возбуждения. Либидо направляет сексуальную деятельность человека и позволяет описывать в терминах экономии протекание в психике человека процессы, в том числе связанные с неврозами и психозами.

После публикации работы «Три очерка по теории сексуальности» Фрейд, на основе клинической практики и в результате дальнейших размышлений, пришел к мысли о необходимости обоснования дуалистической теории влечений. Действующие в психике человека влечения стали рассматриваться через призму наличия противоположности между влечениями, служащими сексуальному удовлетворению, и влечениями, направленными на самосохранение. Влечение к самосохранению отождествлялось с влечением Я и противопоставлялось сексуальному влечению. Психические конфликты анализировались с точки зрения противоположности между требованиями сексуальных влечений и защитой Я от них.

Таким образом, во второй период своей исследовательской деятельности Фрейд выдвинул основные концептуальные положения, имеющие непосредственное отношение к пониманию функционирования человеческой психики и составившие остов классического психоанализа. Каждое из концептуальных положений подкрепляло связь между психоаналитической теорией и практикой. Следует обратить внимание лишь на то, что фрейдовское понимание влечений имело для психоанализа основополагающее значение, но именно оно стала камнем преткновения на пути совмещения психоаналитической теории и практики. Неслучайно сторонники Фрейда того периода, включая А.Адлера (1870-1937), К. Г. Юнга (1875-1961) и В. Штекеля (1868-1940), разошлись с ним, не в последнюю очередь, из-за его теории влечений [11, с. 344]. Собственно говоря, третий период исследовательской деятельности основателя психоанализа был связан именно с пересмотром ранее выдвинутой им теории влечений.

Фактически, третий период исследовательской деятельности Фрейда можно рассматривать в качестве реакции на критику швейцарским психиатром и психологом К. Г. Юнгом психоаналитической концепции либидо, напрямую связанной с соответствующими представлениями о влечениях человека. Так, после критики Юнгом фрейдовского понятия либидо, в том числе и с точки зрения его неприемлемости для раскрытия существа шизофрении, что нашло отражение в работе «Метаморфозы и символы либидо» (1908) [12], и особенно после окончательного разрыва с ним, Фрейд был вынужден обратиться к осмыслению проблемы нарциссизма.

В работе «Тотем и табу» (1913) он отметил, что в психоанализе оказалось целесообразным разложить первую стадию аутоэротизма на две, с тем чтобы выделить стадию нарцисссизма, в рамках которой сексуальное влечение направляется на сконструированное к тому времени Я. Фрейд признавал, что пока нет возможности дать точную характеристику данной стадии психосексуального развития человека. Но он обратил внимание на то, что человек может оставаться нарциссичным даже после того, как нашел внешний объект для своего либидо [13, с. 417-418].

Более подробное рассмотрение проблемы нарциссизма было осуществлено Фрейдом в работе «О нарциссизме» (1914), где он выдвинул положение о том, что нарциссизм не обязательно является перверсией, как считалось ранее, но может быть рассмотрен в качестве либидозного дополнения к эгоизму инстинкта самосохранения. У шизофреников, или, как он предпочитал называть, у парафреников, либидо, оторвавшись от внешнего мира, обращается на собственное Я и таким образом создается состояние, которое надлежит назвать нарциссизмом. Следовательно, нарциссизм может быть включен в обг щую схему развития либидо, а используемое Юнгом выражение «интровер-сия либидо» следует сохранять лишь для описания либидо при истерии и неврозах навязчивых состояний. В этом отношении основатель психоанализа провел различие между понятиями «Я-либидо» и «объект-либидо» [14, с. 101].

Критика Юнгом фрейдовской теории либидо поставила перед основателем психоанализа два серьезных вопроса. Во-первых, каково отношение между нарциссизмом и автоэротизмом (аутоэротизмом)? Во-вторых, коль скоро признается, что либидо первоначально сосредоточено на Я, то есть ли смысл отличать сексуальную энергию влечений от несексуальной и не следует ли признать наличие единой психической энергии, как это сделал Юнг?

Отвечая на первый вопрос, Фрейд исходил из того, что, с момента появления на свет, у индивида нет никакого единства Я, которое формируется только в процессе развития. Первичными являются автоэротические влечения, а нарциссизм образуется позднее, когда к автоэротизму присоединяются новые переживания. Другое дело, что основоположник психоанализа различал первичный нарциссизм, по сути сходный с автоэротизмом, и вторичный нарциссизм, связанный с перенесением либидо на собственное Я. При первичном нарциссизме нет различия между субъектом и объектом. При вторичном нарциссизме либидо как бы отворачивается от ранее избранного объекта привязанности и снова, как на раннем этапе развития человека, переносится на собственное Я, т. е. целиком возвращается к Я.

Ответ на второй вопрос вызывал значительные сложности, поскольку до введения понятия нарциссизма Фрейд придерживался точки зрения, в соответствии с которой признавались два основных влечения человека - сексуальное и влечение Я. Пытаясь построить психоаналитическую теорию влечений он сетовал на то, что понимание влечений остается самой темной областью всей психологии, и до тех пор, пока не будут получены удовлетворительные объективные знания о влечениях, придется довольствоваться теми гипотезами, которые представляются на тот момент перспективными, позволяющими в какой-то степени объяснять протекающие в психике человека процессы и причины возникновения неврозов. Так, разделение на сексуальные влечения и влечения Я дало возможность лучше понять истерию и невроз навязчивых состояний. При этом Фрейд не исключал возможность того, что сексуальная энергия либидо в глубочайшей своей основе составляет только продукт дифференциации действующей в психике энергии. Но он полагал, что такое предположение содержит слишком мало содержательных знаний, чтобы его принять или, напротив, отвергнуть. Вместе с тем он готов был пересмотреть ранее выдвинутое понимание сексуальных влечений и влечений Я, если на то будут действительные основания, подкрепленные научными знаниями.

Фрейд не считал, что Юнг привел убедительные аргументы в пользу расширенного понимания либидо и соответствующие доказательства несостоятельности его теории либидо при работе с шизофрениками. Швейцарский психиатр исходил из того, что при шизофрении потеря функции реальности не связана с сексуальным либидо, поскольку происходит концентрация больного на собственном Я. Основатель психоанализа полагал, что сходные процессы наблюдаются и в том случае, когда человек стремится искоренить в себе сексуальный интерес, но из этого не обязательно следует именно патогенное приложение его либидо. Сексуальный интерес к человеку действительно может быть утрачен, но он может быть сублимирован таким образом, что проявится интерес к природе, к животному миру или к чему-то божественному, причем либидо не возвращается к Я. Кроме того, Фрейд считал, что, хотя швейцарской школе удалось выявить при шизофрении те же комплексы, которые встречаются как у здоровых людей, так и у невротиков, а также сходство фантазий шизофреников с древними мифами, тем не менее она не смогла раскрыть механизмы заболевания. Поэтому Фрейд посчитал недоказанными и неверными утверждения Юнга, что теория, выдвинутая им о либидо, не в состоянии объяснить шизофрению.

Тем не менее содержащиеся в «Метаморфозах и символах либидо» размышления Юнга о специфике тех преобразований, которые наблюдаются в психике шизофреников, подвели Фрейда к необходимости не только изучения форм проявления сексуальных влечений, что имело место при анализе психозов и неврозов навязчивых состояний, но и понимания психологии Я, на которую следовало обращать особое внимание при изучении раннего слабоумия и паранойи. Исследование нарциссизма, предпринятое основателем психоанализа в ответ на критику его теории либидо, подтолкнуло к выдвижению идеи об идеале Я, а затем к структурному пониманию психики с ее делением на Оно, Я и Сверх-Я. Дальнейшие размышления Фрейда по поводу первоначальной теории влечений, когда дуализм сексуальных влечений и влечений Я оказался под вопросом в силу монистического понимания Юн-гом либидо как общей психической энергии, привели к формированию более поздней дуалистической концепции, в соответствии с которой стали признаваться влечение к жизни и влечение к смерти. Но именно об этих двух влечениях упоминал швейцарский психиатр в работе «Метаморфозы и символы либидо», когда писал о стремлении к жизни и стремлении к смерти как двух противоположностях, первоначально слитых воедино.

Пытаясь избежать монистического понимания влечений, обусловленного признанием того, что Я является «резервуаром» либидо, в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) Фрейд выдвинул новое представление о влечениях. Отныне он стал исходить из противоположности между влечениями к жизни (Эрос) и смерти [15, с. 253]. Одновременно основатель психоанализа выдвинул тезис о врожденной склонности человека к разрушению, т. е. признал наличие влечения к агрессивности, деструкции, что категорически отвергалось им в предшествующие периоды своей исследовательской и терапевтической деятельности.

По мнению Фрейда, влечение к жизни и влечения к жизни и смерти включают в себя разнообразные компоненты, или так называемые частные влечения. Разрушительная работа влечения к смерти осуществляется не только внутри живого существа. Часть этого влечения обращается против внешнего мира, проявляясь во влечении к агрессии и деструктивное™. Но тем самым оно служит сохранению своей жизни за счет чужой, выступая на стороне сил Эроса. Поэтому, подчеркивал Фрейд, влечение к жизни и влечение к смерти не выступают в чистом виде. Они тесно переплетаются между собой, как это можно наблюдать, в частности, в садизме и мазохизме, где обнаруживается «сплав эротики и деструктивно-сти», направленной вовне или вовнутрь. Если влечение к разрушению загоняется вовнутрь, оно может привести к психическим расстройствам и саморазрушению. В целом влечение к жизни и влечение к смерти находятся в тесном взаимодействии и противодействии, в постоянной борьбе друг с другом. Эта борьба протекает в психике человека и распространяется на все человечество.

«Я-идеалом» или «идеалом Я». Первые представления об этом образовании содержались в его работе «О нарцис- сизме». Размышления о некоторых аспектах идеала Я содержались и в таких работах основателя психоанализа, как «Печаль и меланхолия» (1917), «Массовая психология и анализ человеческого Я» (1921). Тем самым была подготовлена почва для выдвижения структурной модели психики.

Четвертый этап исследовательской деятельности Фрейда как раз и характеризовался психоаналитическим обоснованием структурной модели психики, что нашло свое отражение в его работе «Я и Оно» (1923). В ней основатель психоанализа предложил различать три инстанции психического аппарата, терминологически обозначенные им как Оно (Ид), Я (Эго) и Сверх-Я (Супер-Эго).

Оно - темная, во многом недоступная часть психики, наделенная необузданными влечениями и страстями. В нем находят свое психическое выражение инстинктивные потребности человека. Оно - резервуар либидо. В нем нет никаких нравственных оценок, моральных установлений. Оно функционирует по произвольно выбранной программе получения наибольшего удовольствия. В Оно все подчинено принципу удовольствия, когда экономический или количественный момент, связанный с необходимостью разрядки энергии, играет важную и решающую роль.

Я - олицетворение здравого смысла и благоразумия. По своему происхождению Я является дифференцированной частью Оно, представителем реального мира в психической жизни человека. В противоположность неорганизованному Оно, Я стремится к упорядоченности психических процессов и к замене господствующего в Оно принципа удовольствия принципом реальности. Олицетворяя собой разум и рассудительность, Я пытается осуществить свою власть над побуждениями к движению, свойственному Оно. Вместе с тем в понимании Фрейда Оно исподволь стремится реализовать свою собственную программу, в результате чего нередко Я вынуждено идти у него на поводу.

Сверх-Я - измененная под влиянием внешнего мира часть Оно. Внутри Я осуществляется дифференциация, ведущая к возникновению того, что основатель психоанализа сперва назвал идеалом Я, а затем - Сверх-Я. Эта часть психики уходит своими корнями в Оно и, следовательно, оказывается не менее бессознательной, чем Оно. Она обусловлена переходом эдиповой ситуации в идентификацию с отцом или матерью. Согласно Фрейду, Сверх-Я образуется с разрушением эдипова комплекса и имеет как бы два лика, связанных с подражанием и запретом. Ребенок стремится быть таким же сильным, умным, как отец, и в то же время инфантильное Я накапливает силы для внутренних запретов с целью осуществления вытесненных бессознательных влечений. Подобная двойственность ведет к тому, что, благодаря идентификации с родителями и интроекции, т. е. вбиранию их образов вовнутрь себя, у ребенка формируется некий идеал и некая запретительная инстанция, когда внешний авторитет как бы овнутряется, становится своего рода категорическим императивом и оказывается действенным в глубинах психики. Это означает, что, с точки зрения Фрейда, Сверх-Я наделяется тремя функциями, выступая в роли родительского авторитета, совести и внутреннего наблюдателя.

Введя структурную модель психики, Фрейд фактически внес уточнения в понимание бессознательного психического и природы внутрипсихических конфликтов. Структурирование психики показало существенные слабости человеческого Я, сталкивающегося не только с наследственными бессознательными влечениями индивида, но и с приобретенными им в ходе развития бессознательными силами. Филогенетически Сверх-Я ближе к бессознательному Оно, чем к сознательному Я. Онтогенетически Сверх-Я стремится приобрести независимость от сознательного Я. В результате подобного стремления Сверх-Я может проявлять себя в качестве критики по отношению к Я, что оборачивается для Я ощущением виновности. Если родители взывают к совести ребенка и прибегают в качестве воспитания к мерам наказания, то Сверх-Я взрослого человека само наказывает Я, заставляет его мучиться и страдать. Наказание извне заменяется наказанием изнутри. Муки совести приносят человеку такие страдания, попытка бегства от которых завершается уходом в болезнь. Если Сверх-Я становится особенно строгим, жестким и тираническим, оно способно породить у человека чувство меланхолии. Если силы Оно направлены на развитие Эроса, то силы Сверх-Я приобретают садистскую направленность, включают в себя разрушительный компонент (инстинкт смерти), способный довести Я действительно до смерти, если только Я не защитится от своего тирана обращением в манию [16, с. 387].

Структурная модель психики способствовала пониманию того, что человеческое Я является, по существу, «несчастным». Я старается быть моральным, в то время как ему приходится обороняться против совершенно аморального Оно и гиперморального Сверх-Я. Это несчастное, по выражению Фрейда, «пограничное существо» подвержено опасностям с трех сторон, поскольку ему угрожают Оно, Сверх-Я и внешний мир. Для сглаживания конфликтных ситуаций Я вынуждено прибегать к использованию различных психических механизмов: рационализации, направленных на оправдание бессознательных влечений Оно; сублимации, предполагающей перевод требований Оно в более приемлемые формы выражения; компромиссных образований и разнообразных защит снижающих степень противостояния между Оно и реальностью, Я и Сверх-Я. В конечном счете, приводящее в движение со стороны Оно, стесненное со стороны Сверх-Я и отталкиваемое реальностью, бедное Я прилагает все усилия к установлению гармонии между силами, действующими в нем и на него. Однако подвергнутое опасностям с трех сторон и не способное всегда и во всем дать достойный отпор, несчастное Я может стать сосредоточением страха, вбирающего в себя три составляющие: реальный страх перед внешним миром; страх совести перед Сверх-Я; невротический страх перед силой страстей в Оно [17, с. 348].

Структуризация психики выявила слабость Я. Позитивистские представления о всевластии и всемогуществе Я оказались не соответствующими результатам аналитической работы, обнажившей могущественные силы и разрушительные тенденции в недрах психики, действующие на бессознательном уровне и оказывающие существенное воздействие на мышление и поведение человека.

Нанесенный психоанализом психологический удар по нарциссическому Я заставил многих теоретиков и практиков по-новому взглянуть на человека, традиционно считавшегося оплотом сознательной деятельности. Что касается Фрейда, то в своей исследовательской и терапевтической работе он стремился показать, каким образом и почему самомнение человека о всесилии и всемогуществе своего Я оказалось иллюзией, навеянной желанием быть или казаться таким, каким он не является на самом деле.

Это не означало, что подчеркивание в исследовательском плане слабого Я оборачивалось в практике психоанализа низведением человека до несчастного существа, обреченного на вечные страдания и муки вследствие своего бессилия перед бессознательными влечениями, силами и процессами. Напротив, терапевтические усилия психоанализа преследовали важную цель, направленную в конечном счете на укрепление слабого Я. В рамках классического психоанализа реализация данной цели означала перестройку организации Я в таком направлении, на котором его функционирование могло быть основанным на понижении требований сверхстрогого Сверх-Я и способствующим освоению территории Оно, ранее не известной человеку и остающейся бессознательной на протяжении его предшествующей жизни. Словом, психоаналитическая терапия ориентировалась на то, чтобы сделать осознанным нечто из Оно и скорректировать кое-что в Я [18,c.41].

Подводя итог данному исследованию, можно сказать, что с выдвижением структурной модели в классическом психоанализе была осуществлена систематизация психоаналитических знаний о функционировании человеческой психики.

Во-первых, топологическая модель психики позволила прийти к таким представлениям, в соответствии с которыми были сформулированы идеи о вытесненном бессознательном, о динамике развертывания психических процессов, о причинах возникновения внутрипсихических конфликтов, ведущих к психическим расстройствам.

Во-вторых, динамический и экономический подход к функционированию человеческой психики способствовал пониманию специфики принципа удовольствия и принципа реальности, особенностей протекания либи-дозных процессов, порождающих возникновение вторичного нарциссизма, а также коррекции дуалистической концепции влечений от сексуальных влечений Я к влечениям жизни (Эрос) и смерти.

В-третьих, структурная модель психики привела к углубленному рассмотрению внутрипсихических конфликтов, к анализу не только Оно, но и составных частей Я, к изучению не только вытесненного, но и вытесняющего, к пониманию действенности различных бессознательных защитных механизмов Я, что, в конечном счете, сказалось на переосмыслении отношений между вытеснением и страхом, между теорией и практикой психоанализа. К этому следует добавить, что структурная модель психики потенциально включала в себя генетический подход к изучению человека и к возможности адаптации индивида к реальности, которые привлекли к себе внимание последующих психоаналитиков.

В конечном счете, систематизация психоаналитического знания о функционировании человеческой психики способствовала целостному представлению о единстве филогенетического и отногенетического развития, а также о необходимости учета топической, динамической, экономической, структурной, генетической и адаптационных точек зрения на человека. Тем самым классическим психоанализом были заданы методологические ориентиры исследовательской и терапевтической деятельности, которые, с одной стороны, способствовали развитию современного психоанализа, а с другой - предопределили возникновение ряда психологических и психотерапевтических направлений, представители которых сознательно или бессознательно заимствовали отдельные идеи из созданной Фрейдом системы психоаналитических знаний и сконцентрировали свое внимание на дальнейшей их разработке.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Rapaport D. A Historical Survey of Psychoanalytic Ego Psychology // Psychological Issues. 1959. Vol. 1.№1.

2. Холдер А. Фрейдовская теория психического аппарата // В кн.: Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1. Зигмунд Фрейд. Жизнь. Работа. Наследие. М., 1998.

3. Фусу Л., Ерёмин Б. Фрейдовские теории психического аппарата и их использование в психоанализе. М, 2002.

4. Фрейд 3. О клиническом психоанализе: Избранные сочинения. М., 1991.

5. The Complete Letters of Sigmund Freud to Wilhelm Fliess 1887-1904 / Tpanslated and Edited by J. M. Masson. Cambridge and London, 1985.

6. Фрейд 3. Основные принципы психоанализа. М. .- Киев, 1998.

7. Фрейд 3. Автобиография // В кн.: Фрейд 3. По ту сторону принципа реальности. М., 1992.

8. Фрейд 3. Толкование сновидений // В кн.: Фрейд 3. Сон и сновидения. М., 1997.

9. Фрейд 3. О некоторых замечаниях относительно понятия бессознательного в психоанализе // В кн.: Зигмунд Фрейд, психоанализ и русская мысль / Состав. В. М. Лейбин. М, 1994.

10. Фрейд 3. Бред и сны в «Градиве» В. Иенсена // В кн.: Фрейд 3. Художник и фантазирование. М.., 1995.

11. Цизе П. Психоаналитическая теория влечений //В кн.: Энциклопедия глубинной психологии. Т. 1. Зигмунд Фрейд. Жизнь. Работа. Наследие. М., 1998.

12. Юнг. К. Г. Либидо, его метаморфозы и символы. СПб., 1994.

13. Фрейд 3. Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии // В кн.: Фрейд 3. Остроумие и его отношение к бессознательному. Страх.Тотем и табу. Минск, 1998.

14. Фрейд 3. О нарциссизме // В кн.: Фрейд 3. Либидо. М., 1996.

15. Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия // В кн.: Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992.

16. Фрейд 3. Я и Оно // В кн.: Фрейд 3. «Я» и «Оно»: Труды разных лет. Кн. 1. Тбилиси, 1991.

17. Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М., 1995. 18. Фрейд 3. Конечный и бесконечный анализ // В кн.: «Конечный и бесконечный анализ» Зигмунда Фрейда. М., 1998.

 

2004

 

 

раздел "Книги"