Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудахЭдвард Мунк

3, 9 и 23 сентября 2017 г c 11.00 до 13.00 дни открытых дни открытых дверей дверей!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

студенты

В начале осени Институт открывает обучение по программам:
"Теория и техника современного психоанализа" и
"Основы современной психосоматики".

Набор слушателей ведется в течении года, беспрерывно.

Институт проводит семинары по средам для студентов и всех, кто интересуется психоанализом и психосоматикой, а так же встречи с ведущими французскими психоаналитиками.

 

События 2016 - 2008 г. Фоторепортажи, DVD

Зигмунд Фрейд "Невроз и психоз".

В своем недавно опубликованном сочинении «Я и Оно» я описал организацию душевного аппарата, на основе которой можно в простой и наглядной форме представить ряд отношений. В других пунктах, например касающихся происхождения и роли Сверх-Я, остается еще достаточно много неясного и незавершенного. Теперь можно потребовать, что­бы такое описание оказалось пригодным и полезным и в отношении других вещей, даже если бы речь шла только о том, чтобы рассмотреть уже известное в новом свете, сгруппировать его по-другому и описать более убедительно. С таким применением мог бы также быть связан удачный возврат от сухой теории к вечно зеленому древу опыта (1).

В упомянутой работе изображены разнообразные зависимости Я, его срединное положение между внешним миром и Оно, а также его стремление одновременно исполнить волю всех своих господ. В связи с ходом мыслей, возникшим с другой стороны, по поводу возникновения и предупреждения психозов, я в итоге пришел к простой формуле, которая выражает, пожалуй, наиболее важное генетическое различие между неврозом и психозом: невроз — это результат конфликта между Я и Оно, тогда как психоз — аналогичный исход такого же нарушения в отношениях между Я и внешним миром.

Несомненно, справедливо предостережение, что нельзя доверять столь простым решениям проблемы. Наши самые смелые ожидания также не идут дальше предположения, что эта формула в самых общих чертах окажется правильной. Но и это было бы уже хоть что-то. Сразу же вспоминается целый ряд выводов и находок, по-видимому, подтверждающих наш тезис. По результатам всех наших анализов получается сле­дующее: неврозы переноса возникают из-за того, что Я не хочет воспринять мощного импульса влечения в Оно и содей­ствовать его моторному завершению или оспаривает у него объект, на который он нацелен. В таком случае Я защищается от него с помощью механизма вытеснения; вытесненное противится такой участи и, используя способы, над которыми Я не властно, создает себе замещающее представительство, ко­торое навязывается Я путем компромисса, то есть симптом. Я, чувствуя, что этот незваный гость угрожает его единству и нарушает его, продолжает борьбу с симптомом так же, как оно защищалось от первоначального импульса влечения, и все это в результате дает картину невроза. Возражение, что Я, совершая вытеснение, следует, по существу, велениям своего Сверх-Я, в свою очередь происходящим от влияний реального внешнего мира, которые нашли свое представительство в Сверх-Я, не принимается. Но при этом получается так, что Я сражалось на стороне этих сил, что их требования были в нем сильнее требований влечений Оно и что Я является той силой, которая приводит в действие вытеснение этой части Оно и укрепляет контркатексис сопротивления. Служа Сверх-Я и реальности, Я оказалось в конфликте с Оно, и именно так обстоит дело при всех неврозах переноса.

С другой стороны, нам, исходя из нашего прежнего по­нимания механизма психозов, будет так же легко привести примеры, указывающие на нарушение отношений между Я и внешним миром. При аменции Мейнерта, острой галлюцинаторной спутанности сознания и бессвязности мыслей, самой крайней и, пожалуй, самой удивительной форме психоза, внешний мир либо вообще не воспринимается, либо его вос­приятие остается совершенно бездейственным (2). В норме внеш­ний мир проявляет свою власть над Я двумя способами: вопервых, посредством новых актуальных восприятий, во-вто­рых, благодаря запасу накопленных воспоминаний о прежних восприятиях, которые в виде «внутреннего мира» выступают как собственность и составная часть Я. При аменции не толь­ко становится невозможным получение новых восприятий, — но и внутренний мир, который прежде представлял внешний в виде его отображения, лишается своего значения (катекси- са); Я самовольно создает себе новый внешний и внутренний мир, и нет никаких сомнений в двух фактах: в том, что этот новый мир построен в духе импульсов-желаний Оно и что мотив этого разрыва с внешним миром — тяжелая, кажущаяся невыносимой фрустрация желаний, относящихся к реаль­ности. Нельзя не заметить внутреннего родства этого психоза с обычным сновидением. Но условием для сновидения является состояние сна, к характеристикам которого относится полный уход от восприятия и от внешнего мира (3).

О других формах психозов, о шизофрениях, известно, что их исходом бывает аффективная тупость, то есть они имеют тенденцию к отказу от всякого участия в жизни внешнего мира. Что касается возникновения бредовых образований, то некоторые анализы показали нам, что бред, словно постав­ленная заплата, встречается там, где первоначально возник разрыв в отношении Я к внешнему миру. Если условие конфликта с внешним миром не является гораздо более очевид­ным, чем мы знаем сейчас, то причина этого связана с тем, что в картине психоза проявления патогенного процесса часто перекрываются попытками исцеления или восстановления (4).

Общим этиологическим условием возникновения психо­невроза или психоза всегда остается фрустрация, неисполне­ние одного из тех непреодолимых детских желаний, которые так глубоко коренятся в нашей филогенетически обусловленной организации. В конечном счете эта фрустрация всегда внешняя; в отдельном случае она может исходить от той внутренней инстанции (в Сверх-Я), которая взяла на себя роль представительства требований реальности. Патогенный эффект зависит здесь от того, останется ли Я при таких конфликтных напряженных отношениях верным своей зависимо­сти от внешнего мира и попытается ли сковать Оно, или же Я позволит Оно одолеть себя и тем самым оторвать от реально­сти. Но это внешне простое положение вещей осложняется существованием Сверх-Я, которое в пока еще не совсем по­нятном сочетании объединяет в себе влияния Оно и внешнего мира и в известной степени служит идеальным прототипом того, на что направлены все стремления Я, то есть на прими­рение его многочисленных зависимостей (5).

Поведение Сверх- Я следовало бы учитывать — чего до сих пор не делалось — при всех формах психического заболевания. Но мы можем предварительно постулировать, что должны существовать такие патологические состояния, в основе которых лежит конфликт между Я и Сверх-Я. Анализ дает нам право предположить, что типичным примером этой группы служит меланхолия, и тогда для обозначения таких нарушений мы прибегнем к названию «нарциссические неврозы». Если мы найдем мотивы для того, чтобы отделить такие состояния, как ме­ланхолия, от других психозов, то это не будет идти вразрез с нашими впечатлениями. Но тогда мы заметим, что смогли до­полнить свою простую генетическую формулу, не отказываясь от нее. Невроз переноса соответствует конфликту между Я и Оно, нарциссический невроз — конфликту между Я и Сверх-Я, психоз — конфликту между Я и внешним миром. Правда, мы не можем пока сказать, действительно ли мы получили новое понимание или же просто пополнили коллек­цию своих формул, но я думаю, что возможность применения этой формулы должна все же придать нам смелость не упускать из виду предложенное разделение душевного аппарата на Я, Сверх-Я и Оно.

Утверждение, что неврозы и психозы возникают из-за конфликтов Я с его различными господствующими инстанциями, то есть что они соответствуют неполадке в функции Я, которое все же проявляет стремление примирить между собой все эти различные требования, следует дополнить другим рассуждением. Хотелось бы знать, при каких условиях и ка­кими средствами Я удается без заболевания уйти от конфликтов, которые, разумеется, всегда существуют. Это новая сфера исследования, в которой, конечно, будут учитываться самые разные факторы. Однако сразу же можно выделить два момента. Исход всех таких ситуаций, несомненно, будет зависеть от экономических соотношений, от относительных величин борющихся друг с другом стремлений. И далее: Я может избежать прорыва в том или ином месте благодаря тому, что само себя деформирует, лишается собственной целостности, возможно, даже расщепляется или распадается (6). Тем самым непоследовательности, странности и глупые выходки, совершаемые людьми, предстают в том же свете, что и сексуальные перверсии, которые, будучи принятыми, делают вы­теснение излишним.

В заключение следует задать вопрос, каким может быть аналогичный вытеснению механизм, благодаря которому Я отрешается от внешнего мира. Я думаю, что на этот вопрос нельзя ответить без новых исследований, но содержанием его, как и вытеснения, должно быть изъятие исходящего от Я катексиса (7).

 

1 - Ср. слова Мефистофеля в «Фаусте» Гёте, часть I, 4-я сцена.

2 - Однако это определение скорректировано в сторону ограничения пассажем в главе VIII опубликованной после смерти Фрейда работы «Очерк психоанализа» (1940а [1938]. С. 132), где говорится: «Проблема психоза была бы проста и ясна, если бы отход Я от реальности мог бы произойти полностью. Но, похоже, это встречается лишь в редких случаях, а возможно, вообще никогда не происходит. Даже о состояниях, которые так далеки от действительности внешнего мира, как то: галлюцинаторная спутанность сознания и бессвязность мыслей (аменция) — от больных после их выздоровления узнаешь, что и во время болезни в уголке их души, как они выражаются, скрывался нормальный человек, который, словно сторонний наблюдатель, следил за путаницей, которую вызывала болезнь».

3 - Ср. работу «Метапсихологическое дополнение к теории сновиде­ний» (1917).

4 - Ср.: Анализ Шребера (1911с); Studienausgabe. Т. 7. С. 193.

5 - Ср.: «Экономическая проблема мазохизма» (1924с).

6 - Здесь Фрейд затрагивает проблему, которая занимала его в позд­ние годы. Впервые она подробно обсуждается в работе «Фетишизм» (1927), а затем в двух незавершенных работах — «Расщепление Я в за­щитном процессе» (194CV [1933]) и в главе VIII «Очерка психоанализа» (1940а [1938]).

7 - С тех пор и эта проблема — в сущности, то, что Фрейд позднее назвал «отрицанием» — также стала занимать все более важное место в его сочинениях. В основном она обсуждается в работах, указанных в предыдущем примечании.

 

Раздел "Статьи"

   Экономическая проблема мазохизма

   Конструкции в анализе

   Отрицание

   Психогенное нарушение зрения

   Утрата реальности при неврозе и психозе

   Горе (печаль) и меланхолия